Гвардия стального императора
Центральное информационное агентство Новороссии Novorus.info

Политика Новороссии

Под знаком Трампа: что ждет страну и мир в новом году?

Просмотров: 1389

Под знаком Трампа: что ждет страну и мир в новом году?
lenta.ru


Российские эксперты о том, что ждет страну и мир в новом году


20 января 2017-го состоится инаугурация Дональда Трампа. Неожиданная победа экстравагантного кандидата на президентских выборах в США стала едва ли не самым главным событием прошлого года. Еще на этапе борьбы за кресло в Белом доме он обещал изменить внешнеполитический курс Соединенных Штатов, а уже будучи избранным заявил, что отменит 70 процентов решений своего предшественника. «Лента.ру» расспросила ведущих российских экспертов, что ждет мир после того, как во главе сверхдержавы окажется столь неординарная личность, и как это скажется на международных отношениях.

Василий Кашин, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай»:

Крупные внутриполитические изменения, произошедшие в 2016-м в США, ряде стран Европы и Восточной Азии, привели к неожиданным и резким изменениям в азиатской политике, которые еще год назад никем не прогнозировались. Старые угрозы и проблемы, которые Китай готовился решать в начале 2017 года, внезапно исчезли сами собой, но появляются новые вызовы, куда более серьезные. Прежние прогнозы и предположения, на которых строилась политика, оказались несостоятельными, выработка новых подходов и сбор информации о новых лицах и структурах требуют времени.

Приход к власти на Филиппинах президента-популиста Родриго Дутерте в июне стал одним из таких внезапных изменений, связанных с политическим и идейным кризисом, охватившим Запад и его союзников. Переход Филиппин, ключевого военного союзника США в Юго-Восточной Азии, к многовекторной внешней политике, где получение китайских инвестиций становится приоритетом, в корне меняет расстановку сил в регионе.

Ранее Пекин ожидал, что удовлетворение арбитражем ООН иска прежнего правительства Филиппин к КНР по вопросу прав на акваторию Южно-Китайского моря станет катализатором напряженности в этом районе. Предполагалось, что, основываясь на авторитете суда (пусть даже его правомочность не признавалась КНР), США, как союзник Филиппин, серьезно усилит военно-политическое давление на Китай. Теперь эта угроза отчасти снята.

С одной стороны, победа Дональда Трампа стала неприятным сюрпризом для Китая и многих других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Некоторые из протекционистских инициатив Трампа, озвученных во время его избирательной кампании (например, объявление КНР валютным манипулятором и введение 45-процентных пошлин), представляются неосуществимыми. Но Китай может столкнуться с ростом числа антидемпинговых расследований и прочих заградительных мер со стороны США. Это способно спровоцировать торговую войну между первой и второй экономиками мира.

С другой стороны, приход Трампа снял или, по крайней мере, отсрочил другую проблему, с которой сталкивался Китай в сфере мировой торговли: создание Транстихоокеанского партнерства (ТТП). Китай испытывал обеспокоенность быстрым прогрессом ТТП, куда сам Пекин не включен, и не без оснований рассматривал это объединение как во многом политическую инициативу, призванную изолировать КНР. ТТП — объект ненависти для электората Трампа, и избранный президент США, вероятно, заморозит этот проект.

Другим следствием победы Трампа стало возвращение проблемы Тайваня в число наиболее острых тем не только азиатской, но, возможно, и мировой политики. Известно, что избранный президент США в целом настроен на разрешение американо-китайских противоречий с позиций силы в «рейгановском» духе. В окружении Трампа немало как давних лоббистов интересов Тайваня, так и политиков, считающих, что тайваньскую проблему необходимо использовать как инструмент давления на Пекин. Состоявшийся вскоре после выборов в США телефонный разговор тайваньского лидера Цай Инвэнь с Трампом был не случайностью, а отражением взглядов нового американского лидера.

Его последующие попытки поставить под вопрос принцип «одного Китая», фундамент американо-китайских отношений, вызвали крайне негативную реакцию Пекина. Следующим потрясением может стать планируемая в январе краткая остановка Цай в США на пути в Никарагуа (одну из 21 страны, поддерживающей с Тайванем дипотношения). Находясь в Соединенных Штатах, Цай, возможно, встретится или с самим Трампом (это произойдет до инаугурации), или с кем-то из его команды, что вызовет полномасштабный кризис в китайско-американских отношениях.

Наконец, политический кризис в Южной Корее и импичмент Пак Кын Хе дают Китаю неожиданный шанс добиться пересмотра решения о размещении на юге Корейского полуострова американских противоракетных систем THAAD. Пекин уже оказывает существенное политическое и экономическое воздействие на Южную Корею по этому вопросу (включая неплановые проверки южнокорейского бизнеса в КНР), и, возможно, новое поколение корейских руководителей поддастся давлению Китая.

Менее важными для Восточной Азии, но также затронувшими китайские интересы стали потрясения в Европейском союзе, связанные с Brexit и общим ростом популярности внесистемных партий. ЕС в последние годы готовился попробовать себя в качестве важного игрока в сфере региональной безопасности в АТР. Предполагалось, что это позволит повысить значимость Европы в глазах США и азиатских стран. Франция и Великобритания приступили к постепенному наращиванию военного присутствия на Тихом океане, речь шла уже о европейском участии в патрулировании по обеспечению «свободы мореплавания» в Южно-Китайском море. Хотя формально эти планы сохраняются, их осуществимость будет зависеть от политической ситуации в Великобритании и Франции — двух главных европейских военных державах.


Андрей Цыганков, профессор международных отношений и политических наук Университета штата Калифорния в Сан-Франциско, эксперт клуба «Валдай»:


Наступивший год — рубежный в мировой и российской политике. В 2017-м продолжат набирать обороты важные тенденции, наметившиеся ранее, с новой силой проявится дефицит адекватных решений и особенно остро встанет проблема внутреннего обустройства и развития России.

Среди основных тенденций можно выделить рост глобальной экономической и политической нестабильности. Его приметами стали перемены, произошедшие в мире в 2016-м: мало кем предвиденные Brexit и победа Дональда Трампа в американской президентской гонке (эти события ослабили как Евросоюз, так и евро-атлантическое единство). В минувшем году возросла военно-политическая напряженность в Восточной Азии. Углубились процессы политико-экономического размежевания в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Остается вопросом, возобновится ли рост мировой экономики или переходные процессы в международной системе будут сопровождаться новой глобальной депрессией.

Не слишком обнадеживает и ситуация в других регионах. В 2016 году продолжилась дестабилизация Ближнего Востока. Учитывая, что там столкнулись интересы крупных держав, оказавшихся неспособными договориться друг с другом, ситуация на Ближнем Востоке едва ли серьезно улучшится.

В минувшем году оставался в полузамороженном виде конфликт на Украине, да и в целом Восточная, Центральная и Южная Европа находилась в состоянии политической напряженности. Несмотря на некоторые позитивные для России сдвиги, связанные с выборами в Молдавии и Болгарии, новая эскалация возможна. В частности, она может быть спровоцирована внутриполитическими процессами на Украине. Официальная власть в Киеве слабеет на глазах. Возможны как новые выборы, так и провокации со стороны радикалов-националистов. Внушают тревогу и некоторые процессы в Центральной Азии и Афганистане, хотя здесь задействован немалый капитал двухстороннего партнерства России и Китая, а также многостороннего сотрудничества в рамках ШОС. В последнее десятилетие эти виды партнерства не раз способствовали нахождению путей стабилизации региона.

Россия подошла к рубежу 2017-го окрепшей как международный игрок, но ослабленной внутренне. Во внешнеполитическом активе — укрепление позиций в Сирии и в целом на Ближнем Востоке, новые возможности, открывшиеся в связи с политическими переменами в США и Европе. В пассиве — растянутость внешнеполитических ресурсов от евро-востока до Средиземноморья. Внутри страны продолжается экономический кризис. Адекватной замены бесполезной теперь модели развития 2000-х не найдено. В 2017 году будет интенсифицирован поиск новой модели развития страны, связанный как с продолжающимся кризисом, так и с подготовкой к выборам президента.

Важнейшие для России события в 2017 году связаны со способностью руководства страны выработать оптимальную модель развития на перспективу ближайшего десятилетия и начать ее реализацию в условиях нестабильного международного окружения. Очень важно, как пройдут встречи с новым американским лидером и удастся ли наладить конструктивные отношения с США. Большое значение будет иметь и то, получится ли найти с Евросоюзом компромисс по Украине и санкциям — этому может поспособствовать смягчение позиции Вашингтона и смена власти во Франции. Москве предстоит выработать новый режим взаимодействия с Японией и другими странами АТР, углубить партнерство с Китаем и Турцией. Последние являются непременными условиями поддержания мира в Центральной Азии и поиска стабилизации Ближнего Востока.


Василий Кузнецов, руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай»:

2017 год пройдет под знаком столетнего юбилея двух событий, столь же неоднозначных, сколь и важных: переворота 1917-го и соглашения Сайкс-Пико. Революция в России стала крещендо «восстания масс» против опостылевшей элиты, а пакт Сайкс-Пико оказался апофеозом предыдущего этапа истории, пропитанного духом колониализма. Сто лет спустя смутные абрисы двух этих событий просматриваются сквозь политические вихри настоящего.

Волны протестных движений, прокатившиеся по всему миру в 2011-2012 годах, были выражением недовольства масс, а Brexit и победа Дональда Трампа стали реинкарнацией этого бунта. 2017-й покажет, будет ли это восстание расширяться и дальше, обретая новые формы, захватывая новые страны и регионы, полностью меняя политический пейзаж современного мира и приводя к кормилам новые и необычные политические силы.

Приход к власти Трампа имеет особое значение для Ближнего Востока: в переполненном конфликтами регионе жизненные ритмы последнего года в значительной степени определялись динамикой американской электоральной кампании.

Парадоксальным образом вся внешнеполитическая логика Трампа, насколько о ней можно судить по его довольно противоречивым заявлениям, должна подталкивать его к продолжению линии Обамы (пусть и иначе мотивированной), стремившегося сократить присутствие США на Ближнем Востоке, разумеется, при сохранении американского лидерства.

Это, в свою очередь, предполагает создание некой новой региональной подсистемы отношений, опирающейся на ближневосточные государства, лояльные США. При этом не очень понятно, как эта задача может сочетаться с жестким антииранским курсом (который, вероятно, возьмет команда Трампа) и как возможно ее достижение при сохранении высокой конфликтности в ирано-саудовских отношениях.

Вообще, если рост популизма ассоциируется с революциями столетней давности, то рост региональной конфликтности знаменует собой окончательный демонтаж постколониального Ближнего Востока — разрушение системы Сайкс-Пико. Ожидать формирования новой системы в течение предстоящего года, конечно, нельзя, однако какие-то ее параметры, возможно, прояснятся.

Так, несмотря на сохранение негативной динамики в Сирии, в предстоящем году кажется возможным если не урегулирование, то деэскалация конфликта — при российском участии. Некоторые надежды остаются и относительно перспектив развития ситуации в Йемене. Несмотря на то что стороны противостояния оказались не готовы принять план урегулирования, их позиция может измениться — тем более что издержки участия в войне становятся непомерными для Саудовской Аравии. Печальнее выглядит ситуация в Ливии: там остаются все предпосылки для сохранения перманентной конфликтности на сколь угодно длительный период.

В целом же уровень насилия в регионе, по всей видимости, будет чрезвычайно высоким, несмотря даже на то, что победа над ИГ в Сирии и Ираке становится технически возможной.

Сохранится в подавляющем большинстве государств Ближнего Востока и ключевая для региона проблема слабости институтов и кризиса стратегии развития, на фоне чего в некоторых случаях возможным станет возвращение к власти умеренных исламистских партий.





.
Центральное информационное агентство Новороссии
Novorus.info
Поделиться информацией в соц.сетях
Внимание! Редакция может не разделять точку зрения авторов публикаций.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Правила сайта


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.