в Москву, приглашаются
волонтеры - добровольные помощники.
Центральное информационное агентство Новороссии Novorus.info

Мажоры удирали из Донецка, узнав, что идет Стрелков

Просмотров: 2132

Мажоры удирали из Донецка, узнав, что идет Стрелков
Наш спецкор Дарья Асламова стала свидетелем отступления ополченцев из Славянска и Краматорска. И видела, что происходило в этот момент в столице Донбасса [видео]

ЗОЛОТАЯ МОЛОДЕЖЬ ШТУРМОВАЛА ВАГОНЫ
Я видела, как армия Стрелкова покидала Славянск. Как уходили ополченцы из Краматорска. По проселочной дороге рядом с Константиновкой пылили танки, грузовики, бэтээры. Я запомнила обожженные солнцем лица славянских солдат, молодых и старых, с одинаковым выражением усталой ярости. Ехали те, кого впервые опалила война, и ветераны, помнящие бои в Афганистане. Я долго смотрела им вслед, как во все времена женщины смотрят вслед солдатам. С сухими глазами и комком в горле. Так, наверное, смотрели женщины в 1812 году, когда армия Кутузова оставила Москву. Так они смотрели, когда в 1941-м советские войска уходили из Смоленска.
Я въехала в Краматорск по совершенно пустой дороге. Одна армия уже ушла, а другая, украинская, еще не пришла. На обочине стоял невменяемый человек в тельняшке с георгиевской ленточкой, который кричал, что Краматорск будет стоять до конца. Но город словно умер. Ни одного выстрела. Странная, пугающая тишина. Со здания горисполкома чьи-то торопливые руки поспешно снимали флаг Донецкой народной республики. Повсюду с домов сдирали георгиевские ленты, и во мне что-то дрогнуло. Уже было ясно, что будет потом. Доносы на соседей, концентрационные лагеря, предательство близких, расстрелы неугодных.
Армия ополченцев пришла в Донецк, и там тут же поднялась волна паники. Билетные кассы штурмовали люди, готовые уехать куда угодно подальше от войны. К поездам цепляли лишние вагоны, чтобы вместить обезумевшую толпу. В них удирала сытая, избалованная молодежь. Мальчики-мажоры с айпадами в руках, которые прежде сидели в элегантных кафе, пили пиво и раздражались, когда их останавливали на блокпостах. Ехали девушки ОЧЕНЬ легкого поведения в шортах, расшитых стразами, в прозрачных блузках без лифчиков и с загаром из Ниццы. Они спешили по платформе, чуть не падая с двенадцатисантиметровых каблуков. Грязные вагоны наполнялись запахом дорогих духов и пудры. Ехали хитроумные бизнес-мошенники, зная, что при военном положении их просто поставят к стенке. Словом, ехала та русская молодежь, которую ментальным выстрелом в голову еще в детском саду переделали в украинцев. Немножко неправильных, еще говорящих по-русски, но уже украинцев. Кто-то ловкий и умный поковырялся у них в головах и вставил нужную пластинку. И теперь эта пластинка пела, что надо бежать на Запад. Там их ждут, там их спасение. Или как сказала мне одна опытная сорокалетняя красавица (на вид я бы ей дала лет двадцать): «Неужели умная украинская девушка не найдет нужную работу за границей, где местные бабы нам в подметки не годятся?» В поезде она встала в пять утра, чтобы наложить три слоя тонального крема. Вот тут я подумала, что с Донбассом покончено. А потом вспомнила других, настоящих людей и устыдилась.

«ЭТО НЕ ДНР ВСТУПИТ В РОССИЮ, А РОССИЯ В ДНР»
Мой новый друг Денис, приехавший из Москвы в Донбасс налаживать гуманитарную помощь, говорит: «Это не ДНР вступит в Россию. Это Россия вступит в ДНР». А сами жители Донбасса говорят: «Мы не сепаратисты, мы возвращенцы. Мы возвращаемся домой, в русский дом!»
Когда я впадаю в отчаяние, я вспоминаю клоуна из донецкого цирка-шапито Оксану Суп, а ныне депутата Донецкой народной республики (ДНР) от Красноармейска, оккупированного нацгвардией. У нее подвижное лицо прирожденной актрисы. Раз в два дня она под видом крестьянки-молочницы входит в свой родной город и ведет там подпольную пропагандистскую работу против фашизма. Когда-то она выступала в шоу гигантских мыльных пузырей, а теперь ушла в партизаны. Их кочующий цирк распался. Гимнасты, жонглеры, акробаты - все ушли на фронт. Часть из них воевали в Славянске.
- Я знаю, против чего мы воюем, - говорит Оксана. - Против нацизма. Я помню лица милых девочек в Одессе, которые с «коктейлями Молотова» шли сжигать своих братьев.
Ополченец Коля по кличке ОБСЕ (очень добрый, всегда отпускает пленных) заходится в крик:
- А мне всех жалко. Я видел могилы украинских пацанов-срочников на 100 - 150 человек, которых свои же закапывали. Их мамы до сих пор звонят в военкоматы и спрашивают: где мой сын? Почему он не отвечает на звонки? А им в ответ: да все хорошо с ним, наверное, с девочкой загулял. А он лежит где-нибудь в земле с распоротым животом.
Страшные слухи ползут по Украине. Как и в Косово, органы погибших молоденьких украинских солдат киевские дельцы сразу же отправляют на продажу. Счет идет на часы. Больше нечем объяснить тот факт, что тела пацанов-срочников, выпотрошенных не хуже свиней, часто находят в ямах. А матерям заявляют, что сын пропал без вести.
- Матери Украины, поднимайтесь! - кричит Коля ОБСЕ. - Я знаю, что на Украине мужики - слякоть, они на диване сидят. Зато бабы любой дом правительства по кирпичикам разберут. До наших баб должно дойти, что их сыновей убивают. Их хватают на улицах, в кафе, когда они едут в отпуск, на море. А потом - тишина. По статистике, на одного убитого ополченца приходится шесть убитых украинцев, нигде не зарегистрированных.
- Украинская армия не хочет воевать, - говорит мне киевский политолог Алексей Александров. - Солдаты отстреливают снаряды в поле, изображая активность. Подъезжает БТР и лупит в небо. Машина воняет порохом, есть отстрелянные гильзы. Такая имитация войны. А нацгвардейцы (так называемый «Правый сектор») традиционно, исторически направлены на убийство мирного населения и с ополченцами сталкиваться не хотят. Вспомните Волынскую резню. В свое время в Галичине фашисты отобрали лучших из лучших, а они в первой же боевой операции разбежались. А вот против крестьян они воевали без угрызений совести.
Западные украинцы — это продукт операции «Висла». В 1947 году в рамках обмена населения из Польши отселили на территорию Галичины совершенно ополяченных украинцев. А поляков вернули обратно. Обмен оказался убийственным. Вот эти полмиллиона переселенцев дали ядовитый плод украинского национализма».

ДОНБАСС КАК КУЗНИЦА РУССКОГО МИРА
Политолог Алексей Александров, как и многие его коллеги, журналисты и интеллектуалы, бежал в Донбасс из захваченного западенцами Киева, матери городов русских.
- Киевлян выехало до миллиона, - рассказывает он. - А вместо них в Киев понаехали люди с запада Украины с пиратской психологией. Они сидят и ждут манны небесной, которая посыплется на них в виде евроинтеграции. Чудесным образом в это поверили остатки украинской интеллигенции. Эти люди говорят на русском, но являются абсолютно антирусскими людьми. У них состояние истерики, срыва с катушек. Украинству плохо. Его надували два десятилетия, а теперь - конец. Майдан - это крик от безысходности, мечта украинской интеллигенции о светлом будущем. Она видела выход в отрицании своих корней, в уходе от России, в уходе от себя самой. Украинцы борются со своим отражением в зеркале.
Они сейчас реально не ведают, что творят. У них затмение. Сейчас в Новороссии решается глобальный вопрос: что же есть русский мир? Украинцы - это тоже русский мир, только не хотят этого признавать. Нас ждет страшная война. Она выплеснется до Киева. Сейчас по всей Украине - огромное количество вооруженных людей, мини-армий и просто бандформирований. Экономика летит в пропасть. Регион только втягивается в войну, - продолжает киевский политолог Александров. - Это даже хорошо, что Россия не приняла Донбасс, потому что русский мир тут был бы уничтожен за его пределами, а Запад закрыл бы глаза на массовые казни. Мы на передней линии фронта. Мы здесь и есть русский мир. Мы расширяемся ментально. Это не имперские замашки. Это борьба ценностей. Если бы у Запада хватило терпения, они бы мягко, постепенно, по-кошачьи нас бы взяли. Но ими двигала алчность.
Поход в Европу, растворение в Европе - это не идея. Выравнивание, обезличивание нации - это смерть идеи. На майдане кричали: «Мы против совка!» Им невдомек, что больших совков, чем они, трудно представить. Кто такой совок? Это иждивенец, который мечтает о трехстах сортах колбасы на Западе. Помните 90-е? Мечта о чистом асфальте, о джинсах в каждом магазине, о платных туалетах. В них это живет до сих пор. Россия это переросла. В России поняли, что можно спокойно покупать джинсы в магазине, а можно и самим шить, но не надо за это родину продавать. Не стоят они того. Майдан - это совок в чистом виде. Отдать все за американские печеньки.
А Донбасс сейчас - это место, где люди-овощи становятся пассионариями. Когда мы вышли из красного большевистского проекта, наступил глубокий спад. Было утеряно чувство непрерывности, традиции. А вот когда я увидел, как пара донецких мужиков гоняют на «Ниве» по полю танк, я понял: ничего не потеряно. Донбасс сейчас - это место, где рождается новая славянская общность.

ЧИТАЙТЕ ЕЩЕ РЕПОРТАЖИ НАШЕГО СПЕЦКОРА
Вице-премьер Донецкой народной республики Андрей Пургин: Украина поставила на Донбассе крест. Ей люди здесь не нужны
О том, что на самом деле сейчас происходит в Донецке, спецкору «Комсомольской правды» Дарье Асламовой рассказал «человек, который первым придумал ДНР»
Он пришел ко мне в гостиницу без охраны и бронежилета. Одет обыкновенно, рубашка и джинсы. Телефон сразу вынул и положил, извините, под зад. «Поверьте старому революционеру и «сепаратисту», - универсальное средство против прослушки. - Лучше я на нем посижу». Андрей Пургин, главный интеллектуал Донецка, а ныне вице-премьер Донецкой народной республики. Собственно, он первым ее и придумал еще в 2005 году. Потом на него заводили уголовные дела и арестовывали, но его хрустальная мечта, которую сейчас бомбит украинская армия, все-таки сбылась. ДНР существует. Хрустальные мечты вообще часто прочнее железобетонных. (читайте далее)
Славянск: дорога жизни простреливалась насквозь
«Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять...» Водитель Ваня побелевшими губами отсчитывает секунды. Первая «скорая» с тяжело ранеными ушла по колее через поле с пшеницей. И тут же раздался взрыв. Сквозь дым мы видим, что «скорая» проскочила. «Увидели, ... Теперь начнут пристреливаться», - ругнулся Ваня. Пока мы прячемся в лесу. Интервал для нашей колонны в три минуты. В нашем грузовом фольксвагене раненые, способные передвигаться, дети и женщины. Они сидят в темном кузове без света, и я слышу, как плачет двухлетняя девочка. Ваня стучит через стенку: «Держитесь, ребята! Сейчас рванем!» (читайте далее)

А В ЭТО ВРЕМЯ
Беженка из Украины: «Я сама была готова взять в руки автомат и защищать свою родину. Но ребенку нужна мать»
Семью из трех человек в своей двушке приютила графический дизайнер из Саратова
Восьмилетняя Анжелика ходит по коридору как по подиуму - вспоминает уроки в школе моделей. Курсы для юных манекенщиц, музыкальная школа и педагоги остались в родной Горловке. Оттуда семья уехала в Саратов, когда все поняли, что началась война.
- Я сама была готова взять автомат в руки и защищать свою родину, но ребенку нужна мать, - говорит Яна. - Мы не хотели уезжать. А как? Тут дом, родители, работа (женщина работала учителем информатики и рисования - прим. ред.).
ИСТОЧНИК
Центральное информационное агентство Новороссии
Novorus.info
Поделиться статьей в соц.сетях
Внимание! Редакция может не разделять точку зрения авторов публикаций.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Правила сайта


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.