в Москву, приглашаются
волонтеры - добровольные помощники.
Центральное информационное агентство Новороссии Novorus.info

«Никакие мы не киборги», — украинский милиционер о боях за аэропорт

Просмотров: 2952

«Никакие мы не киборги», — украинский милиционер о боях за аэропорт
В интервью украинским журналистам мобилизованный сотрудник уголовного розыска Саша рассказал, как украинские военные и бойцы нацгвардии ведут бои за аэропорт Донецка.

Саша поначалу вообще не хочет вспоминать о пережитом в аэропорту, однако спустя некоторое время все-таки соглашается поговорить об этом. Во время рассказа видно, что ему тяжело говорить, — иногда его пробивает дрожь.

— Саша, расскажите, как вы вообще оказались в аэропорту Донецка?
Нас отправили сюда два месяца назад, после Авдеевки. Сначала все было «скромно»: бомбили минами, «Градами», периодически велась стрельба. А уже в последний месяц они (ополченцы Донбасса — прим. ред.) взялись за нас очень плотно.

— Как вы думаете, зачем им нужен этот аэропорт?
Вначале они хотели сажать там российские самолеты. Но сколько бы раз они ни пытались его штурмовать — не получалось. Теперь он весь разрушен. Поэтому аэропорт им уже не нужен, сейчас они поставили себе цель любой ценой взять его, но сначала разгромить. В последний день перед нашим выездом, нас штурмовали три танка. Стреляли и по старому терминалу, и по новому. Просто сносили их…

— Сколько человек из вашей роты вышло в ротацию?
Вышли почти все. Погибли два человека, один из них — ротный. Сейчас в нашей роте 41 человек боеспособен. Остальные — в основном раненые и контуженые, но есть и отказники.

С момента начала службы в аэропорту нас с другими бойцами 93-й бригады на нашей позиции было пятеро. Мы стояли на втором рубеже, но после того, как выбили первый, мы оказались на передовой, в ангарах. Тогда нас усилили до 17 человек: добавились ребята из спецназа и «Правого сектора».

Это было уже незадолго до нашей ротации. На передовой танк противника снес второй этаж здания аэропорта, а через день они устроили засаду и начали плотно штурмовать. Во время штурма подбили наш танк, попав по механику, который погиб на месте. Наш второй танк выскочил на подмогу, они с двух сторон расстреляли и его, но солдаты все остались живы-здоровы.

Мы вынуждены были отойти из здания, иначе нас просто расстрелял бы танк. После нашего отхода их пехота заскочила в здание. Мы заняли оборону в гаражах, они начали обстреливать нас и бросать гранаты. Я доложил старшему, старший сказал: «К тебе идет на помощь командир роты на БМП и танк»… Проходит 10 минут, идет перестрелка, я снова выхожу на старшего, а он говорит: «Не будет уже ни БМП, ни танка, потому что при выезде к вам их танк поразил БМП, и ротный погиб».

Со стороны ополченцев было человек 10 погибших. Ночью мы пошли, забрали у них оружие и документы.

— Расскажи о том штурме, когда ополченцы заняли этажи здания и случился пожар.
Они проникли на первый этаж старого терминала. Начали его забрасывать дымовыми шашками и гранатами. Мы отошли в фойе, перекрыли второй и третий этажи. На первый пошла группа зачистки, после которой мы заняли по-новому оборону, укрепились и держались.

Перед нашей зачисткой они обстреляли нас из минометов, попали во второй этаж и он загорелся. А подвал загорелся от взрывов гранат, которые мы бросали во время зачистки. Начали рваться патроны. Помимо этого, в подвале хранилась пластиковая одноразовая посуда, она загорелась, а потушить это все было сразу невозможно из-за штурма.

— А кроме вашей бригады в это время там кто-то еще был?
Из кадровиков с нами был еще кировоградский спецназ, потом подошла 79-тая бригада. Также был отряд «Правого сектора», в частности группа «Опера», которая нам помогала. Нормальные ребята, неплохо обученные. У них было двое 300-х: одного, Севера, ранило в плечо и в руку, а второй получил ранение от разрыва гранаты — осколок попал ему в ногу.

— Пытались ли ополченцы выйти с вами на контакт?
Они выходили на нас, предлагали сдаться и оставить им технику с оружием. Но мы переговоры не ведем. Нам приказали держать оборону и мы ее держали.

— От аэропорта что-то осталось сейчас?
Практически не осталось ничего. Там же перекрытия бетонные, а все остальное — стекло и гипсокартон. Во время одного из ночных обстрелов я почувствовал, как под зданием начал проседать грунт. Смотрю — трещина маленькая пошла по зданию. А на рассвете в эту трещину уже можно было руку просунуть. Представьте, как за ночь здание просело.

— Так, а где же вы там прятались?
За колонны и стены, они кирпичные. В подвал же не всегда спрячешься, потому что можно пропустить момент, когда они подойдут и забросают гранатами.

— Когда именно усилились обстрелы?
После того, как им дали особый статус (приняли закон об особенностях местного самоуправления в Луганской и Донецкой областях — прим. издания). После этого они начали гасить нас из всего, что у них было. Они накрывали нас «Ураганами» и этими гребаными «Тюльпанами» со снарядами весом в 130 кг. Снайперы стреляли патронами калибра 12,7. Если попадает, допустим, в руку, ногу или в голову — все отрывает. И броник не спасет.

— Вы сразу отправляете пленных в Киев?

Да, пленных мы всегда сразу же отправляли на Киев. Потому что нам там пленные не нужны. А вот если наши в плен к ополченцам попадут, то и до расстрела может дойти. Правда, в первый раз может повезти, если ты — не артиллерист и не снайпер.

Мобилизованных они в основном отпускают, с условием, что ты больше не пойдешь воевать. Но наше правительство повторно отправляет. И если ты, например, попал в плен в Донецке, а перенаправляешься в Мариуполь-то это нормально. Но если обратно в Донецк-то это неправильно. У них остаются списки наших солдат и их документы. Если попадаешь в плен повторно — то все.

— Какие настроения были среди «киборгов» (украинцев, воюющих за аэропорт — прим. ред.)? Вы чувствовали поддержку со стороны народа, штаба, официальной власти?

Со стороны народа и волонтеров — да. А со стороны вышестоящего руководства, Генштаба и штаба АТО — нет.

— У вас было достаточно продуктов и медикаментов?

С гигиеной были проблемы. Мы для санузла дождевую воду по четыре дня собирали. К тому же мы все эти два месяца не мылись.

— Где вы спали?

В комнатах. Поначалу они штурмовали только днем, поэтому ночью можно было еще поспать. А в последнее время они начали штурмовать уже и по ночам. Последние 2,5 суток перед выходом мы не спали практически вообще.

— Как вы выходили?

Выходили ночью, по-тихому, сразу все. За два дня покинули аэропорт. Существовал риск, что колонну могут накрыть, но нам повезло. А через пару дней позвонили ребята и сказали, что старший по аэропорту вызвал огонь на себя. По-другому отбить уже не получалось. А так — отбили.

Наш главный Александр Сергеевич из спецназа — хороший мужик. Если бы не он — аэропорт бы уже давно сдали.

— Как сейчас себя чувствуют «киборги»?

Честно сказать, никакие мы не киборги. Мы просто, наверное, под счастливой звездой родились все.

Антон Карамазов
Центральное информационное агентство Новороссии
Novorus.info
Поделиться информацией в соц.сетях
Внимание! Редакция может не разделять точку зрения авторов публикаций.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Правила сайта


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.